Человечество живет пока еще авансом Чингиз Айтматов: "Наступает время душевного выздоровления"

Чингиз Айтматов родился в 1928 году в кишлаке Шекер Кировского района Киргизии. Сын партийного работника, расстрелянного в 1937 г. Окончил Киргизский сельхозинститут, слушатель Высших литературных курсов. Работал зоотехником, корреспондентом газеты "Правда", главным редактором журнала "Иностранная литература", секретарем правления Союза писателей СССР и Союза кинематографистов СССР. С 1990 г. - Чрезвычайный и Полномочный Посол СССР (позже Кыргызской Республики) в Великом герцогстве Люксембург, ныне Чрезвычайный и Полномочный Посол Кыргызстана в Бельгии, Нидерландах, Люксембурге и Франции. Автор романов и повестей "Джамиля", "Белый пароход", "Буранный полустанок", "Прощай, Гульсары!", "И дольше века длится день", "Плаха" и др. Лауреат многих престижных премий. - ЧИНГИЗ ТОРЕКУЛОВИЧ, кто-то из российских критиков заметил, что вы писатель не просто большой, но имперский. Империи, то есть Советского Союза с его масштабами и вселенскими проблемами, уж нет. Не тесновато ли вам в вашей родной Киргизии?

- По-всякому бывает. Но прежде несколько слов вослед исчезнувшей империи. Мы еще долго будем отпевать ее всем хором СНГ, как в заключительном акте трагической оперы, когда апогей бушующего пламенем вокала и музыки обращает в зал сопереживание до слез, а за кулисами шепчутся дьяволы: "Так-то оно… Вот вам: за что боролись…" Да, были попытки спасти союзное государство на плотах перестройки. Не вышло. Шторм рыночной экономики закрутил нас всех разом, оказавшихся неготовыми к либеральным новообращениям, беспомощно гребущих на веслах в океане, а рядом, вздымая волны, проходят гигантские лайнеры… В общем, сказ этот долгий и ныне уже мало что значащий. Сколько ни взывай теперь, суть современного бытия совсем в другом - как выжить, как вписаться и укрепиться в системе мировой цивилизации, достигнуть легитимности в качестве творцов и непосредственных носителей этого нового взамен того, что было воздвигнуто, как Вавилонская башня. Подобной трансформации действительности еще не бывало в имперских историях человечества. Вероятно, бескровный исход системы тоталитарного коммунизма был дарован судьбой, как компенсация за былое. История ведь тоже обладает свойствами вселенского покаяния…
И вот на дворе финал десятилетия. Окончен первый акт, в котором суждено было созидать и творить новое, самостийное в хаосе утилизации былого, в апокалиптических схватках добра и зла, в прямом смысле означающих: быть или не быть? Это поистине беспощадное тестирование века, испытание, выпавшее на долю наших поколений, затрагивающее буквально все стороны, все составляющие бытия одинаково радикально. И в региональном, и в глобальном смысле. Итог фундаментален: независимый Кыргызстан вписан в сценарий мировой геополитики, уверенно и последовательно обретая свою национальную идентичность. Такова оказалась воля истории.
Не тесновато ли мне в Кыргызстане? Смотря как на это посмотреть. Мне не тесно ни на родине, ни за ее пределами. Никому не должно быть тесно на земле, если не жаждать расширения среды обитания любой ценой. Причин тому, увы, ныне находится много - от политических до метафизических. Как правило, именно эта неукротимая жажда приводит к войнам, затяжным локальным и межэтническим конфликтам со всеми вытекающими отсюда проблемами хронической взаимоненависти.
Недавно я сделал для себя очередное открытие. Мне посчастливилось воочию увидеть модель, как можно на клочке земли вместить столько потомков Ноя, сколько и не думалось библейскому спасителю рода человеческого. Я хотел бы рассказать о местечке Кандерстейг. Так называется крохотный городок в горах Швейцарии. Живет в нем не более двух тысяч человек. Но ежедневно сюда прибывают колонны машин и поезда, привозящие сотни тысяч посетителей круглый год, зимой и летом. И никому не тесно, ни местным, ни приезжим - при соотношении один к десяти и более.
В чем же уникальность этого местечка? На мой взгляд, Кандерстейг не просто людское обиталище, но ярчайший образец ячейки современной цивилизации в горах. Куда ни глянь - со всех сторон городок окружен горами, скалами, лесами и снежными вершинами. Кстати, хребты напоминают наши, притяньшаньские. В долину только один въезд и выезд - по автобану. В самом городке всего две парковые улицы, на которых расположены отели, бассейны, спортзалы, магазины и множество других сервис-центров, причем настолько удобно и рационально, что нигде не возникает никаких заторов, даже на вокзалах. Никакой толчеи, каждому есть занятие или развлечение. Увиденное наяву гармоничное сочетание девственной природы и цивилизации привело к убеждению - и утопия может стать реальностью, если разум тому гарантия. Жизнь в этом горном уголке весьма содержательна и красочна.
За целую неделю пребывания на конференции в Кандерстейге не встретил на улицах ни одного нетрезвого человека, никакого напоминания о полиции. Сказка? Быль! Называлась, кстати, конференция весьма символично - "Перекресток мировых культур". Да и тему обсуждали соответствующую - о проблемах мирового ядерного разоружения. Мне казалось естественным, что именно в этом горном уголке собрались представители различных культур и традиций, чтобы сообща узреть лик современной эпохи, достичь прорыва сознания через комплексы извечных предрассудков и предубеждений, держащих мир в капкане варварства, и попытаться предвидеть золотую эру совершенства человечества. В этом смысле мы все живем пока еще авансом. Возможна ли в будущем единая общечеловеческая практика бытия? Сумеют ли потомки наши…

- Простите, а вы сами пробовали осмыслить все это - как писатель, как художник?

- В какой-то степени да. Осмысление того, что пережито, прочувствовано, происходит непрерывно, даже когда вы едете в метро. Попытка глобального видения требует сосредоточения, глубины и уединения. Мой последний роман "Тавро Кассандры" был именно такой писательской попыткой подойти к ряду глобальных проблем современности вплотную, что называется, в горячей наковальне событий. Но все же художественное освоение величайшей драмы нашего века, уверен, наступит позднее. Сейчас время газетчиков, телерепортеров. Философы, большая литература скажут свое слово завтра. Однажды мне подумалось, что сам Шекспир не сумел бы описать и осмыслить то, что пережито моей родиной за десять независимых лет.

- Вы имеете в виду экономические трудности, разорванные связи? Ведь наиболее пострадали республики, не имеющие крупных природных запасов, нефти и газа.

- Я имею в виду развал Союза. При котором пострадали все, без исключения. Трудные, очень трудные выдались годы для простых людей. Все было. И слезы, и любовь. И кровь, и пот. Иногда казалось, что страну самого непримиримого атеизма и массового террора настигла некая божья кара. Глубинные следы распада до сих пор видны повсеместно и во всем. Но распада не политического, а скорее, цивилизационного плана. Распада духовного, морально-нравственного. Он виден везде и читается прежде всего на лицах людей. Не только жителей моей родной Киргизии, но и России, принадлежность к бескрайним духовно-эстетическим просторам которой я всегда ощущал и ощущаю с благодарностью.
Что есть, то есть. Но нужно думать и о будущем. Мне кажется, психологическая и ментальная адаптация людей к новым условиям рынка теперь завершается и наступает время душевной стабилизации и выздоровления. Я ничуть не сомневаюсь, что и экономические связи будут восстановлены, и за сотрудничеством дело не станет. Таковы неотвратимые, безусловные реалии глобализации, избежать их просто невозможно. Видите, сколько уже экономических союзов народилось на пространстве бывшей Страны Советов.
Труднее с восстановлением культурных связей. Еще сложнее - с ценностями духовными, нравственными, языковыми…

- Чингиз Торекулович, вы как писатель с огромным моральным, творческим авторитетом что могли бы сказать в этой связи? Как быть, что предпринять?

- Вслед за подъемом экономики придет и время духовного возрождения. Мы все нуждаемся в успокоении встревоженных душ, залечивании душевных ран. И уже начинаем их лечить. Я бесконечно счастлив, когда вижу, что современные киргизы ныне увлекаются древним тысячелетним сказанием о Манасе Великодушном. Пытаются даже вынести эпос на рок-эстраду, придать ему сценический динамизм и темп современной музыки. Отрадно, что много стало юных сказителей киргизского героического эпоса. Столько манасчи не бывало в лучшие советские годы.
Бывая на родине, с удовлетворением наблюдаю: культурная жизнь не угасает, и уже появилась новая волна молодых музыкантов, исполнителей, артистов, композиторов. То же самое в Москве, но, разумеется, в иных масштабах. Это хорошая примета. Врачевать души людей могут искусство и культура. Киргизам нужно читать эпос "Манас", а русским - перечитывать Пушкина. Это, если хотите, писательский рецепт ментального выздоровления. Достоевский был прав: в конечном счете мир спасет красота.

- В Киргизии государственным языком является киргизский. Недавно в интернете появилась информация, что местный парламент рассмотрит вопрос о закреплении в Конституции статуса русского языка как официального. Как вы это прокомментируете?

- Это воля всех разумных граждан Кыргызстана. Парламент сделает мудрый шаг, приняв такое решение. Надо признать огромную заслугу в этом главы государства, Аскара Акаева, проявившего реализм и дальновидность. Именно его просветительские взгляды не раз спасали республику от необдуманных, скоропалительных решений, особенно в вопросах культуры, языковой политики и сфере межнациональных отношений.
Всегда считал и считаю, что статус киргизского языка необходимо наполнять реальным содержанием - изучать, преподавать полнокровно в школах и вузах и т.д. Проблемы языков малых народов глубоко волновали меня и в советские годы, не раз приходилось выступать в их защиту. Но русский был и остается источником духовной интеграции, неким логосом - энергоносителем.

- Практически все постсоветские годы вы живете и работаете за рубежом, занимаясь дипломатией. Как вы оцениваете современную европейскую культуру?

- С античных времен на этом континенте культура доминировала над всеми сферами жизни, являясь внутренним стержнем общего развития. Но сегодня европейская культура переживает не лучшие дни. Нет подъема, нет той универсальной, интегрирующей роли, которая всегда оставалась за нею. Никто не говорит об этом в открытую. И, кажется, мир измельчал.
А сколько выдающихся философов было, скажем, после Второй мировой войны. От Сартра до Гессе. Я уже не говорю о литературе. Ныне грандов среди писателей просто нет, или я ничего о них не знаю. Зато люди повсеместно развлекаются. Развит бизнес, индустрия отдыха. Это ведь не культура. Да нет, я не в отчаянии. Верю в неиссякаемость человеческого гения, в приливы и отливы истории, в силу духа и разума. Верую в прогресс и будущее людей.

Элла Таранова
Бишкек-Брюссель-Москва