«Дорогами Чингиза Айтматова» культурно-познавательный (литературный) тур (часть 4)

Перевал Долон

Автомобильная дорога из города Рыбачье перед тем, как вступить в Нарынскую котловину, поднимается на Долонский перевал, лежащий на высоте 3030 метров. В ясную погоду отсюда открываются великолепные виды на высокогорные пространства.Ильясу «случилось потягаться силами с Долоном. Он «думал только об одном: двинуться с прицепом на перевал.Я должен был это сделать во что бы то ни стало ... Даешь, Долон! Даешь, Атбаши!».  Долон приближался. Лучи фар заскользили по темным каменным громадам ущелья, скалы с нахлобученными снежными шапками нависали над дорогой. Замелькали крупные хлопья снега. . . . Начались первые крутизны перевала. Монотонный, надсадный гул пополз во тьме по дороге. Наконец подъем взят. Теперь впереди долгий путь под уклон. Сразу замотало из стороны в сторону. . .. скрежет (мета.лла) сводит мне спину до ломоты, отзываются тупой болью в предплечьях. Колеса не подчиняются тормозам, скользят по мокрому снежному покрову. Машина пошла юзом, затряслась всем корпусом, вырывая баранку из рук, и заскользила наискось по дороге. Машина с тяжелым ревом двинулась в гору. Стиснув зубы, без передышки брал серпантины петлю за петлей. ... Машина медленно поползла вниз. И тормоза не помогали. Она скатывалась с горы под тяжестью прицепа и наконец резко остановилась, ударившись о скалу. Прицеп завалился в кювет». Эксперимент Ильяса не удался.
Ох, Долон, Долон, тянь-шаньская махина! Ну и тяжел же ты! Особенно ночью, особенно для нетрезвого шофера».

Озеро Сон-Куль находится в замкнутой котловине Тянь-Шанских гор на высоте 3016 м. над уровнем и является вторым по величине в Кыргызс;гане. В него впадают 18 речушек, а вытекает лишь одна? С 1 ноября по май озеро покрыто льдом. Но и летом вода в нем холодная. И все-таки здесь успешно акклиматизировалась ценная, деликатесная рыба пелядь. Но главная достопримечательность фауны Сон-Куля - индийский каменный гусь редкая птица, занесенная в Международную Красную книгу. Окружающая Сон – Куль природа совершенно нетронута. Здесь не растут деревья и кустарники, но очень много лечебных трав и различных цветов. Когда сходит первый снег, зацветают удивительные горные цветы эдельвейсы.
Озеро издавна облюбовали кочевые племена. Об этом свидетельствуют курганные могильники знатных вождей и тюркские каменные изваяния, относящиеся к VIII векам. Это место используется под летние пастбища пастухами из Кочкорки, Нарына, Ат  - Башинского района. Пожив здесь, можно почувствовать дух кочевья. Джайлоо – символ кочевой жизни, и пастухам удается сохранять здесь некоторые традиции. Это и кухня, и праздники, которые люди устраивают сами для себя.
Самый вкусный "кумыс" - напиток, приготовленный из молока кобылиц, как утверждают знатоки, можно попробовать именно здесь.

Село Чаек расположено на правом берегу реки Джумгал, в центре одноименной долины, вблизи от места, где находилось кокандское укрепление Джумгал и служившее затем укрепленным пунктом царской администрации.
Село вытянуто более чем на 3 км вдоль автодороги, пересекающей долину. Это одно из наиболее озелененных селений Внутреннего Тянь-Шаня. Вдоль улиц высажены аллеи, фруктовые сады.

Суусамырская долина

Главное богатство долины - ее субальпийские и альпийские луга и лугостепи, расположенные по террасам рек и пологим склонам гор. Долина пользуется славой одного из лучших джайлоо Киргизии. Известный исследователь Тянь-Шаня Васильевич Мушкетов назвал Суусамырскую  «драгоценным изумрудом в серебряной заснеженных гор».
В здешнем селе Кожомкул, названном в честь легендарного киргизского силача, есть его музей. При росте 197 сантиметров, длина кисти руки Кожомкула равнялась почти тридцати сантиметрам. Он мог поднять лошадь, а к гумбезу своего друга принес камень весом 690 килограммов .

Город Талас

Главная достопримечательность Таласа - Гумбез Манаса. Памятник расположен в верхней, горной части долины Таласа, близ устья реки Кенкол в стороне от современных дорог, в 12 км к юго-востоку от города Талас. Гумбез Манаса представляет собой традиционный в среднеазиатском зодчестве мавзолей. Единственный вход расположен с юга, в боковых стенах оставлены световые проемы, заделанные декоративной решеткой панджара.
В декоре фасада мавзолея очень гармонично соотношение геометрических, растительных и эпиграфических узоров.
Орнаменты гумбеза Манаса содержат особую, присущую им одним специфику, которая нашла объяснение при сопоставлении их с. элементами киргизского прикладного искусства, в резных терракотах мавзолея читаются многие элементы киргизского национального узора.
Надпись на портале говорит о том, что «эта великолепная гробница ... Кянизяк Хатун, дочери Эмира ... Абука ... ». Это случилось в 1334 году. Роль, которую сыграли в истории Абука и Кянизяк Хатун, невелика. И поэтому из глубины народной памяти явилось другое имя Манас Великодушный и крепко, .. слилось с представлением об этой великолепной усыпальнице.
Манас Великодушный - главный герой народного эпоса «Манас», самого главногоустного творения киргизов. На протяжении десяти веков именно благодаря этому эпосу киргизы сохранили свою историю и себя как этнос.
Чингиз Айтматов много делал и продолжает делать для популяризации и переиздания великого эпоса «Манас», пропагандирует его за рубежом, всячески содействуя переводу эпоса на другие языки. Во многих своих статьях писатель так или иначе упоминает эпос. Литературоведы, айтматоведы часто отмечают, что творчество Айтматова, его мастерство берут начало в народном эпосе.

Родина писателя - село Шекер

Здесь прошло детство писателя. В Шекере есть музей под открытым небом, где стоят скульптуры персонажей из произведений Чингиза Торекуловича.
Отец писателя - Торекул Айтматов (1903-1937) бьт видным партийным и государственным деятелем. Он родился в кишлаке Шекер, что на берегу реки Куркуреу, в семье крестьянина-середняка. Торекул в 14 лет окончил русско-туземную школу. В 20 лет он стал секретарем комитета бедноты кишлака Грозный, а уже через год слушателем Московского Коммунистического университета трудящихся Востока.
С Нагимой Торекул познакомился на краткосрочных комсомольских курсах в Пишпеке. А в Караколе судьба снова свела их. В 1925 г. они регистрируют свой брак. Она была не просто верной и любящей женой Торекула Айтматова, но и его соратницей, разделяла с ним его взгляды. Они поддерживали, любили и берегли друг друга. В 1928 Г. в семье рождается первенец - Чингиз, в 1931 г. - Ильгиз, в 1934 г. рождается двойня – крепкий здоровый мальчик и слабенькая девочка. В честь Октября 1917 года мальчика называют Рева, девочку - Люция. По кыргызским обычаям мама Торекула забрала внука к себе в аил Шекер. К сожалению, малыш в шестимесячном возрасте простудился и умер.
С 1935 по 1937 год Торекул Айтматов снова учился в Москве, в Институте красной профессуры,· . где готовились кадры партийных и советских работников. Слушатели института про живали со своими семьями в центре Москвы. Нагима Хамзеевна работала воспитателем детского сада. На летние каникулы семьи с детьми выезжали на дачи, работали на огороде, читали, смотрели кинофильмы тех лет: "Чапаев", "Дети капитана Гранта", воспитывались в духе интернационализма. В 1937 года у Айтматовых родилась дочь Розетrа, названная в честь известной героини испанских республиканцев. Имена Люция и Розетrа не были данью моде. Это была глубокая вера родителей в идеалы революции и интернационализма.
В 1937 году жизнь Айтматовых резко изменилась. Отца исключили из партии и репрессировали как «врага народа». Нагима Хамзаевна вынуждена была выехать с детьми на родину мужа. Он убедил жену, что надо спасать детей", и сам проводил их с Казанского вокзала. «Отец долго бежал по перрону, пока поезд набирал скорость, долго махал рукой, прощался. Как оказалось, навсегда»,  вспоминает брат писателя Ильгиз Торекулович.
Через семь суток Нагима Хамзаевна с четырьмя детьми, с пятимесячной Розетrой, с двумя чемоданами и тюком прибыла ночью на станцию Маймак.
Поселились в Шекере, в доме двоюродного брата отца, Алымкула-аке, работавшегопредседателем сельсовета. Через месяц Алымкул-аке и его родной брат были тоже арестованы. Нагиму с детьми приняла в дом родная сестра Торекула Карагыз-апа. Родственники, как могли, оказывали помощь и всячески поддерживали.
Нагиме Айтматовой официально сообщили, что ее муж «осужден на 10 лет без права переписки». Ссыльная гречанка, гадавшая на кофейной гуще, на вопрос Нагимы «увижу ли я мужа», вдруг сказала: «Твой старший сын станет очень большим человеком. Его будет знать весь мир». О муже Нагима ничего не узнала, но предсказание сбылось ...
С началом Великой Отечественной войны жизнь резко ухудшилась. Подростком Чингиз в годы войны работал секретарем сельского совета. Ему бьшо выделено 30 соток земли, и они всей семьей выращивали овощи, земля их кормила. Многое из того, что он тогда пережил, отразилось в его великих произведениях. Одна история произошла с Чингизом Торекуловичем в то время. Он так об этом рассказывал: «Секретарская служба бьша связана с тем, что тогда существовал так называемый военный налог. То есть каждая семья обязана была, никаких привилегий, никаких льгот не существовало, если зарегистрировано 540 дворов, то 540 выплат военного налога должно быть. А как это, с помощью чего у людей бедствующих ... Вдовы продавали свою последнюю телку или козу, и все-таки выплачивали. Тогда дух коллективизма был потрясающий. Вот то, что нас отличает от Запада - это, прежде всего, наш евразийский дух коллективизма, это наше великое обретение, достоинство того, чего на западе почти не ощущаешь. Я обязан был собирать эти налоги, а это были такие кипы денег, инфляция, военное время, и собирал это в мешок - портфелей тогда не было, наверное. У меня была своя коняшка колхозная, а сумка эта - такая переметная сумка, мешок, курдюм называется, вот с этого и с того бока, они набиты. Я должен за 30-40 километров по безлюдным местам приехать в райцентр, и тогда был всего лишь один банк. Туда надо было привезти эти деньги, сдать в кассу, получить документ, что все это сделано, и возвращаться. . .. утром уезжал и ночью возвращался, верхом.  И никак я не предполагал, что когда-нибудь это для меня обернется очень страшным образом. И мои родственники, они тоже были настолько простодушны, ни разу меня не предупредили: слушай, ты как один, сам в безлюдной степи едешь, два мешка денег у тебя, это опасно. Тогда нравы были такие - никто никого не грабил.
Могли угнать со двора, может быть, корову, козу или овцу, такое бывало, но чтобы вот так где-то останавливать, обирать, грабить или убивать, такого вообще не было. И вот однажды я еду по этой моей дороге знакомой с двумя этими курдюмами, мешками, лошадка у меня тоже не ахти какая, кляча, и я думаю: «вот подъеду сейчас, сдам и вернусь». И навстречу мне появляется один человек, какой-то такой, бродяжного типа, в кирзовых сапогах больших, разбитых, накинул свою какую-то то ли шубу, то ли шинель на плечо, идет мне навстречу. Он мне говорит: «А ну остановись. Я жрать хочу, ты понимаешь? Я тут один, там у тебя в мешке что есть? Давай немножко мне оставь». Я бы с удовольствием ему все отдал бы, если бы это были не деньги. Я молча пытаюсь по быстрее проехать ... Тогда он разозлился и стал кидать в меня камнями, гнался за мной и проклинал самым страшным образом: «Вот ты когда-нибудь тоже так будешь бродить и подохнешь с голоду, и чтоб тебе ничего впереди не светило! Какой же ты страшный человек! Кто тебя родил?» Он оказался больным человеком, скоро стал задыхаться, уже не мог идти, я дальше уехал. И я понял, что это был дезертир, тогда уже появились дезертиры. А дезертир, он нигде не может быть приемлемым, он нигде не может появиться открыто. Он должен скитаться, прятаться. И видимо один из таких вот так встретился мне на пути. И что самое странное и интересное для меня - я не мог себе объяснить, я чувствовал свою вину, какой-то укор внутренний, что я не мог откликнуться на его зов, что я не мог ему ничего сказать, что я поступил таким образом. Это меня очень мучило. И когда, уже будучи студентом, я чувствовал подчас, что мне надо что-то сказать, потому что я видел такие события, я пережил такие времена, что я должен об этом написать. И вот моя первая вещь, она называется «Лицом к лицу», где я пытался исповедоваться».
Уже сама тема повести - история дезертира, ради спасения своей жизни бежавшего с фронта,- была нова в советской литературе. В те времена обращение к подобной теме требовало от автора определенного мужества.

Таласская долина, село Шекер - место действия многих произведений Айтматова.

Во время экскурсии по селу Шекер туристы познакомятся с айтматовскими достопримечательностями:
- река Куркуреу, где когда-то стояла мельница деда Айтмата,
- озеро над селом и пещера (пещера Исмаила, персонажа из повести «Лицом к лицу»),
- родник, к которому приходил плакать маленький Чингиз, когда его не приняли в пионеры как сына врага народа,
- музей под открытым небом, где выставлены скульптуры посвященные персонажам книг Айтматова,
-мельница из повести «Джамиля», Данияр тащил здесь многопудовый мешок с пшеницей,
-школа, где когда-то учился писатель, и которая стала прототипом школы Дуйшена из повести «Первый учитель».
Шекер... Стал знаменитым маленький аил, и названия-то которого не отыскать ни на одной, даже Самой подробной, географической карте. Аил, давший миру Чингиза Аитматова ...


Публикация литературного путешествия «Дорогами Чингиза Айтматова» осуществлена с персонального согласия авторов и разрешения правообладателя. Перед использованием крупных фрагментов текста или рисунков для других публикаций третьими лицами, необходимо предварительно получить разрешение авторов.